/ Ли Куан Ю

Забота о себе с комфортом

Отец сингапурской нации 
 
Расчетливый стратег и беспощадный прагматик, Ли Куан Ю превратил Сингапур из крошечного острова без каких–либо природных ресурсов в государство с процветающей экономикой.
Однако есть и обратная сторона медали: цена, которую людям пришлось заплатить за благополучие.
 
Для многих Сингапур — такой непонятный феномен успешного государства, с одной стороны — быстрый экономический рост, высокий уровень благосостояния населения, с другой — несвободный политический режим. Тут нет сильной оппозиции, свободных СМИ и, по сути, несменяемая власть. Критики вовсю ругали Ли за то, что он передал власть по наследству — уже больше 10 лет правительство возглавляет его сын Ли Сяньлун.
 
Ли Куан Ю управлял островом на посту премьер–министра 31 год с того момента, как Сингапур получил независимость в 1959 году. Всего вместе со своей партией он одержал семь побед подряд на выборах и ушел в отставку лишь в 1990 году. Это прямо–таки мировой рекорд самого продолжительного пребывания в должности премьер–министра. Однако и после этого он активно участвовал в политике – рулил кампанией по пропаганде изучения китайского языка.
 
Вообще откуда появился этот человек? Ли Куан Ю родился 16 сентября 1923 года в Сингапуре, в семье третьего поколения китайских иммигрантов. Учитывая, что на тот момент в Сингапуре плотно сидела Великобритания, его воспитание проходило под сильным британским влиянием. Его и отправили сперва учиться в британскую школу, но учебу пришлось прервать из–за японской оккупации в 1942 году. Ли три года торговал на рынке, потом благодаря хорошему английскому смог устроиться в японский оккупационный департамент пропаганды. После войны он немного поучился в Лондонской школе экономики, а потом перевелся в Кембридж, где и получил двойную степень в юриспруденции. 
 
Интерес к политике возник у Ли во время японской оккупации. Он всегда говорил, что политику в его жизнь привнесли японцы. Так или иначе, но его политическая карьера началась десять лет спустя — с основания Партии народного действия, где Ли стал генеральным секретарем. Эту должность он будет занимать еще сорок лет. А буквально через пять лет партия получила большинство мест в парламенте, к тому моменту Сингапур стал самоуправляемым государством в составе Британской империи, а сам Ли Куан Ю занял кресло премьер–министра.
 
Конечно, Ли пришлось создавать государство в сложных условиях. У Сингапура не было природных ресурсов, были даже проблемы с поставками питьевой воды, которая поступала из недружественной Малайзии. 
В 1963 году Ли заключил договор о слиянии Сингапура с Малайзией, но этот союз продлился недолго. Не вышло справиться с идеологическими противоречиями, было много столкновений между разными этническими группами. В конце концов Сингапур вышел из федерации и стал полноценно независимым. Сам Ли после говорил, что для него это было непростым решением, так как он очень рассчитывал на этот союз. Возможно, неудача с Малайзией и подтолкнула его приступить к масштабной программе реформ, которые должны были превратить Сингапур в развитое государство.
 
Во–первых, у Сингапура не было собственного народа. Три четверти населения — китайцы, еще около 15% — малайцы, активно росла индийская группа. Жили все совсем не дружно. Всех надо было как–то объединить. В своих мемуарах "Сингапурская история. Из "третьего мира" — в первый" Ли писал, что "чувство собственности жизненно важно для нашего общества, лишенного глубоких корней". Поэтому он поощрял выкуп семьями жилья и ликвидацию трущоб. Он решил, собственники будут привязаны к "отчему дому", за которой они будут готовы отдать свою жизнь. Кроме того, собственники будут куда придирчивее относиться к выбору политиков, что должно было обеспечить стране еще большую стабильность. 
 
Еще он настойчиво продвигал английский язык как основной в стране. Когда большинство сингапурцев стали свободно общаться между собой по–английски, Ли Куан Ю стал говорить о необходимости учить китайский язык и активно вводил его в местных школах: 
"Если бы я попытался навязать сингапурцам изучение английского языка, я бы встретил сопротивление. Если бы я попытался навязать изучение китайского, то дело закончилось бы бедой. Но я предложил каждому родителю выбор — английский или его родной язык, в любом порядке. Прошло тридцать лет — и английский стал первым языком в Сингапуре". 
 
Моя политика в области образования — сделать так, чтобы люди выбрали английский своим основным языком. Иначе как вы будете зарабатывать на жизнь? Как вы можете взаимодействовать с международными компаниями в 1950–х? Если я буду говорить только по–малайски, я пойду по миру. Все должны учить английский, а их родной язык должен стать вторым языком. Китайский хорош, как второй язык".
 
Однако для благополучного будущего пришлось жертвовать настоящим. Ради проведения экономической реформы Ли Куан Ю ввел под жесткий контроль многие сферы жизни и, прежде всего, политику. Сингапур был одним из самых регулируемых обществ в мире: оппоненты Ли оказывались в тюрьме без суда и следствия, прессе затыкали рот и ограничивали доступ информации из–за рубежа, многие журналисты были арестованы.
"Свобода прессы, свобода СМИ, должна быть подчинена первостепенным нуждам целостности Сингапура", — любил говорить он. Свои действия он оправдывал тем, что газеты спонсировали внешние враги.
 
Ли не раз говорил, что для него пример — Израиль, который окружен враждебными арабскими государствами, и призывал "перепрыгивать" через остальные страны региона, активно привлекая международные компании. А еще он уделял внимание хорошим отношениям с Китаем, этому, кстати, помогла его дружба с фактическим руководителем страны с конца 70 до начала 90–х Дэн Сяопином. 
 
Что касается привлечения международных компаний, есть такая легенда. Якобы однажды местный банкир Ван Онен заметил, что временной пояс, в котором расположен Сингапур, идеален для того, чтобы страна стала посредником на пути движения мировых финансов из Сан–Франциско в Цюрих. Первой компанией, которая зашла на сингапурский рынок, была Texas Instruments. Она разместила тут производство полупроводников, проложив дорогу для других, в том числе Hewlett–Packard и General Electric. Так Сингапур постепенно становился хабом для транснационалов, которых привлекало удачное местоположение острова, высокое качество рабочей силы и политическая стабильность. Ну и низкая коррупция… 
 
С коррупцией Ли боролся жестко. Обвинения в коррупции стоили карьеры, а иногда и жизни нескольким министрам. В декабре 1986 года покончил с собой министр национального развития Те Чин Ван. Его семья не вынесла позора и уехала из Сингапура. Борьба с коррупцией принесла свои результаты, в международных рейтингах Сингапур признается наименее проблемным в этом отношении государством. Например, в 2014 году Transparency International поместила его на седьмое место в мире в своем индексе восприятия коррупции.
 
Есть реформы Ли, которые сильно напоминают школу. Например, он верил в эффективность телесных наказаний, испытав их на самом себе в школьные годы: "Я наклонился через стул и, прямо как был, в штанах, получил три незабываемых удара по тому самому месту". 
 
"Я никогда не понимал, почему западные педагоги–методисты выступают против телесных наказаний. Ничего страшного ни со мной, ни с моими однокашниками не случилось". 
 
К тому времени, когда Ли покинул свой пост, телесные наказания стали привычной частью судебной системы Сингапура, к ним приговаривают по 40 с лишним статьям местного уголовного кодекса.
 
Ли также ввел меры по контролю за рождаемостью и планированию семьи. Например, те, кто имел двоих детей, платили дополнительный налог. Потом он пытался повысить привлекательность создания семьи среди образованных девушек, освободив их от налога на детей, который приходилось платить менее образованным женщинам.
 
Сложно представить, но сингапурцев даже учили как быть вежливыми, как не шуметь, что надо спускать после себя воду в туалете и что неприлично жевать жвачку. В городе не было ни одного граффити, потому что правительство постановило, что их быть не должно.
"Нас называли нацией нянечек. — Но в результате мы сегодня лучше умеем себя вести и живем в более приятном месте, чем 30 лет назад". 
 
Конечно, за время его правления Сингапур превратился из развивающейся страны в одну из ведущих индустриальных держав Азии. Однако сильны голоса тех, кто считает, что успех реформ был куплен ценой личных свобод и преследования критически настроенных средств массовой информации.
Сам он сформулировал свою философию будущего Сингапура в интервью, которое он дал китайскому телевидению в 2005 году:
"В новом мире мы должны найти нишу для себя, маленькие углы, где, несмотря на наш небольшой размер, мы можем выступить в роли, которая будет полезна для всего мира". 
 
"Я не утверждаю, что все, что я делал, было правильным, но все было сделано ради благой цели".
Категория: Жизнь замечательных людей Автор: Lakoff Дата создания: 2015-07-10
< Июль, 2015 >
ПнВтСрЧтПтСбВс
12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031